Коронный номер - Изложения/Сочинения - Изложения - Каталог файлов - AlexLat
Главная » Файлы » Изложения » Изложения/Сочинения

Коронный номер
26.12.2013, 00:21
Коронный номер
Крамской писал однажды, что художник обязан скрыть от публики усилия, затрачиваемые на произведение, ведь зрители наслаждаются свободой и легкостью. Но легкость легкости рознь.
Размышляя о сложной взаимосвязи между художником и зрителем, я вспомнил сцену из далекого детства.
Как-то в школе нам объявили, что приехавший из столицы художник-виртуоз выступит перед ними. Смысла этих слов никто как следует не понимал, и любопытство было тем сильнее. После уроков все собрались в зале, где на сцену вынесли столик, два мольберта с чертежными досками и толстую стопку александрийской бумаги.
Затем появился сам «виртуоз»: полный румяный мужчина, в чесучовой блузе-толстовке, с кудрявыми до плеч волосами и выпуклыми сизыми глазами. Он принес с собой ящик, живо раскланялся, и, поставив ящик на стол, раскрыл его жестом циркового фокусника. В нем находились цветные палочки-мелки.
Прикрепив к доскам два листа «александрийки», «виртуоз» жестом фокусника набрал горсть мелков, и тут начались чудеса. Листы бумаги быстро превращались в картины-пейзажи, цветные мелки будто сами вырисовывали деревья, траву, тропинки, облака в небе, воду.
Зрители сидели, раскрыв рты, и бурно аплодировали, когда «виртуоз», закончив очередной лист, раскланивался, а затем на новых листах бумаги вновь возникали яркие закаты, избушки в снежных шапках, озера с лебедями, осенние рощи.
Наконец наступил коронный номер. Сдвинув мольберты вплотную, «виртуоз» стал на свежих листах одновременно малевать два пейзажа — летний и зимний.
И вдруг из первого ряда поднялся наш учитель рисования, Александр Григорьевич. Долговязый и тощий, в затасканной блузе и шнурованных сапогах, он направился через весь зал к выходу. На его худом, обычно едко-насмешливом лице выразилась нестерпимая обида. Я запомнил это надолго и много раз вспоминал впоследствии, когда бился над первыми своими этюдами, простеньким на взгляд мотивом, когда размышлял о непримиримой вражде между ремеслом и искусством и думал о поверхностной легкости и заученных искус¬ственных приемах, подкупающих зрителя, как и тогда школьников ловкость рук заезжего дилетанта.
Трудно понять разницу в искусстве между действительной красотой и «красивостью». Многие полагают, что такое умение дается само по себе, но это неверно: и ребенок, едва научившись складывать слоги в слова, не сможет наслаждаться творениями классиков. Лишь пройдя дистанцию между детской песенкой и симфонией Чайковского, можно ощутить сокровища человеческих чувств, скрываемые в музыке.
Способность воспринимать прекрасное заложена в каждом чело¬веке, и ее, как и все природные задатки, необходимо развивать.
Красота и красивость.
Хотя два этих слова обозначают примерно одно понятие, но все же между ними ощущается разница. Красивость — это искусственная красота, внешняя, броская, но пустая.
Если говорить о красоте и красивости применительно к искусству, то можно сказать, что красота — это то, чего достигаешь долгим и упорным трудом. Красоту создает художник. Красивость — это создание описанного в тексте «виртуоза», это работа, не требующая особых душевных затрат, и, скорее всего, рассчитанная на невзыскательную аудиторию, которая ждет лишь внешнего блеска, и ей не нужны глубокие эмоции.
Красота — это то, что остается в памяти навечно, что может цениться из поколения в поколение. Красивость же можно забыть через пять минут.
Проблема в том, что красивость больше востребована, а красоту видят и ценят только те, кто тоже ее создает, то есть немногие.
№63Бим возвращает надежду
Бим долго бежал и, наконец, пал между рельсами, вытянув лапы, задыхаясь и тихонько скуля. Хотя надежды не оставалось, не хотелось никуда идти, да и не смог бы он, не хотелось даже жить.
Собаки, потерявшие надежду, умирают естественно — тихо, без ропота, в страданиях, неизвестных миру. Но не дело Бима и не в его способностях понять, что если бы надежда на земле отсутствовала совсем, то все люди умерли бы от отчаяния. Бим воспринимал все проще: очень больно внутри, а друга нет, и все тут. На земле нет ни единого человека, который бы слышал, как умирает собака. Собаки умирают молча.
Ах, если бы Биму удалось выпить несколько глотков воды! Без них, наверное, он не встал бы никогда...
Но подошла сильная, большая женщина. Видимо, она сначала подумала, что Бим умер. Став на колени, она наклонилась над ним и прислушалась: Бим еще дышал. Он настолько ослабел с момента прощания с другом, что безрассудно было устраивать за поездом такой прогон. Но разве значит что-нибудь в таких случаях разум, даже у человека!
Женщина подняла ладонями голову Бима и спросила: «Что с тобой, собачка? Ты, что, Черное ухо? За кем же ты так бежал?» У нее, такой грубоватой на вид, был теплый и спокойный голос. Спустившись под откос, она набрала в брезентовую рукавицу воды. А вернувшись, приподняла голову Бима и смочила ему нос. Бим лизнул воду, потом, в бессилии качая головой, вытянул шею и лизнул еще раз. И стал лакать. Женщина гладила его по спине. Она поняла: кто-то любимый уехал навсегда, а это страшно, тяжко до жути — провожать навсегда, словно хоронить живого.
Она каялась Биму: «Я тоже.. .И отца, и мужа провожала на вой¬ну...старая стала...а все не забуду..,Я тоже бежала за поездом...и тоже упала...и просила себе смерти...Пей, мой хороший». Бим вы¬пил почти всю воду, посмотрел женщине в глаза и сразу же поверил: хороший человек. И лизал, лизал ее грубые, в трещинах, руки, сли¬зывая падающие из глаз капельки. Так второй раз в жизни Бим по¬чувствовал вкус слез человека: тогда — горошинки хозяина, теперь — эти, прозрачные, блестящие на солнышке, густо просоленные неизбывным горем.
Женщина взяла Бима на руки, снесла под откос и оставила, ска¬зав: «Лежи, Черное ухо. Я приду». Она пошла к нескольким женщинам, копающимся на путях, а Бим смотрел ей вслед мутными глазами. Но потом с огромным усилием воли приподнялся и, пошатываясь, побрел за нею. Женщина оглянулась, подождала его. Он при¬плелся и лег перед нею.
Она спросила: «Хозяин бросил? Уехал?» Бим вздохнул. И она поняла.
Проблема, поднятая в тексте.
Мы горько переживаем потерю самого дорого человека, друга, но на этом жизнь не заканчивается, и тогда перед нами встает вопрос, как жить дальше? Как не ошибиться второй раз? Как, раз обжегшись, поверить снова?
Мне кажется, в этом тексте поднята проблема жизни после того, как потерян самый дорогой человек.
 Бим чуть не умер, пытаясь догнать поезд, в котором уезжал его хозяин, но женщина спасла его. Их судьбы отчасти похожи. Однако Бим смог поверить ей и решится на следующую привязанность. А женщина не смогла, она выбрала путь памяти, навсегда отдав свое сердце лишь умершим мужу и сыну.
Категория: Изложения/Сочинения | Добавил: alexlat
Просмотров: 135 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]