Александр Порфирьеви Бородин - Бородин - Музыка - Каталог статей - AlexLat
Главная » Статьи » Музыка » Бородин

Александр Порфирьеви Бородин
Александр Порфирьеви Бородин  - русский композитор, ученый - химик.
Родился он 12 ноября 1833 г. в Петербурге. Внебрачный сын князя Л.С. Гедианова, при рождении был записан сыном камердинера князя - Порфи- рия Бородина. Бородин получил прекрасное домашнее образование. Владел несколькими языками, играл на флейте, фортепиано, виолончели. Уже в детстве определились основные увлечения Бородина, ставшие впоследствии его профессиями, - химия и музыка.
В 1856 году Бородин окончил петербургскую Медико-хирургическую
академию. Изучая медицину, продолжал заниматься химией под руководством Н.Н Зинина. В 1858 году, защитив диссертацию, получил степень доктора медицины.
Под влиянием дружбы с прогрессивными учеными, как А.М.Бутлеров
Д.И. Менделеев, И.М. Сеченов, писателями М.В. Успенским, М.А. Маркович
и статей В.Г. Белинского и А.И. Герцена сформировались передовые общественные взгляды Бородина. Многогранен его облик как просветителя - шестидесятника. Живя в Петербурге, Бородин занимался научной, педагогической и общественной деятельностью. В 1864 году получил звание профессора Медико-хирургической академии. В 1874 году стал заведующим кафедрой химии, а в 1877 году присвоено звание академика.
Бородин был европейски известным ученым-экспериментатором и теоре-тиком, автором более 40 научных трудов, активным участником прогрессивных реформ в Медико-хирургической академии, одним из организаторов и педагогов Женских врачебных курсов.
Много времени уделял Бородин музыке. Студентом он посещал любительские кружки, играл в ансамблях.
Рано начал Бородин заниматься и сочинением. Ему было всего пятнадцать-шестнадцать лет, когда в печати появились сведения о его композиторских опытах: "Просим читателей обратить внимание на новое, прекрасное сочинение: Adagio patetico (in A-dur), написанное для фортепиано даровитым пятнадцатилетним композитором Александром Бородиным. В этом небольшом музыкальном произведении столько души и творческой силы, что мы заранее поздравляем любителей с новым талантом, обещающим блестящую будущность".
В 1859 году он уезжает за границу в научную командировку для усовершенствования в области химии.
Там он проводит ценные научные исследования, читает доклад в Парижском химическом обществе членом которого он был избран, публикует за границей больше десяти работ на немецком, французском и итальянских языках.
Заграничная поездка принесла Бородину и личное счастье. В Гейдельберге, где протекала значительная часть его командировки, он познакомился с девушкой, приехавшей за границу лечиться. Екатерина Сергеевна Протопопова так звали ее - была великолепная пианистка.
И в Гейдельберге Бородин не оставлял музыкальных занятий: играл на
виолончели и даже сочинял. Днем он занимался напряженной научной работой, а вечера посвящались музыке. Слушая игру Екатерины Сергеевны, Бородин узнавал то, что ему было еще не известно; молодая пианистка тонко и вдохновенно исполняла музыку Шумана, Шопена.
Бородин открывал для себя все новые и новые стороны в даровании своей
соседке по пансиону, и это особенно сближало их.
Богатырских сил Бородина хватало на все. По двенадцать часов - с пяти
утра до пяти вечера - он работал в лаборатории ;потом до восьми часов совершал с Екатериной Сергеевной прогулки по живописным окрестностям Гедельберга, а время с восьми до двенадцати отдавалось музыке.
Занятия музыкой продолжались в Италии. Екатерина Сергеевна по состоянию здоровья должна была перебраться в более теплый климат. Местом при-бывания она избрала город Пизу, куда приехал и Бородин. Днем он по-прежнему работал в лаборатории, а вечерами они вмести слушали итальянские народные песни, встречались с музыкантами, а иной раз Бородин отправлялся в местный оперный театр, садился в оркестр и играл в спектаклях партию виолончели.
Осенью 1862 года молодой талантливый русский ученый возвращается в
Москву. В России оставалась мать Бородина, которую он нежно любил. В письмах из-за границы он подробно описывал ей распорядок дня, условия жизни, окружающих его людей, музицирование в свободное время - все, все... даже нарисовал план своей комнаты с точным расположением предметов обстановки. Письма трогали теплым заботливым отношением, доверчивой откровенностью, только обращение в них были необыкновенными : " душенька", " тетушка" - и никогда не встречалось слово " мама". Так его приучили с детства.
Мать не была повенчана с отцом - старым князем, человеком женатым, - поэтому сын выдавался ею за племянника.
Итак, Бородин приехал в Россию довольный. Его ждала любимая работа и счастье с любимой женщиной, которая в ближайшем будущем станет его верной женой.
Он торопился увидеться с друзьями: с Сеченовым, Менделеевым. Но особенно Бородину хотелось встретится с Сергеем Петровичем Боткиным, товарищем по Медико-хирургической академии, который сейчас был профессором терапевтом.
Каждую неделю у Боткина собирались артисты, музыканты, писатели.
Научные интересы сочетались у него с художественными, и сам он горячо
любил музыку и играл на виолончели.
Однажды на прием к знаменитому врачу с жалобами на головные боли
пришел Балакирев. Однако довольно быстро музыка отодвинула на второй
план отношения доктора и пациента. Балакирев стал посещать боткинские
"субботы". Здесь он и встретился с Бородиным, который не замедлил появиться у самого Балакирева, став сразу же участником его кружка.
Во вкусах, взглядах и устремлениях Бородина обнаружилось много об-
щего с балакиревцами. Так же, как и они, он горячо любил музыку Глинки, с которой он познакомился еще в студенческие годы на любительских вечерах камерной музыки. В собственных композиторских опытах Бородин отдал дань
русской песне: среди его ранних сочинений - струнное трио на тему песни
"Чем тебя я огорчила," а также песни, написанные в характере народных, для
голоса с сопровождением фортепиано и виолончели - "Разлюбила красна девица," "Слушайте, подруженьки, песенку мою."
У Балакирева Бородин познакомился с Кюи и со Стасовым, встретился
вновь со старым знакомым Модестом Петровичем Мусоргским. Войдя в музыкальный кружок познакомился с Римским-Корсаковым.
Они, эти юноши, нашли друг друга в жизни, они знали, во что верить, чего добиваться; но они еще не нашли себя в искусстве, своих собственных, еще
никому не ведомых путей; эти пути еще предстояло найти и во многом найти сообща. Впоследствии это тесное музыкальное содружество вошло в жизнь, а затем и в историю под названием "Могучая кучка"
Бородин был очень занят работой в Медико-хирургической академии,
но все же не оставлял композиций. Днем время уходило на работу в лаборатории, на чтение лекций, которые Бородин проводил захватывающе-увлекательно, а немногие часы вечернего досуга отдавались сочинению.
Балакирев посоветовал Бородину взяться за сочинение симфонии. До встречи с Балакиревым ученый-химик не придавал серьезного значения своим музыкальным занятиям. Он всегда самозабвенно слушал музыку, участвовал вее исполнении, кое-что писал сам, но никогда не думал о музыке как о профессии; "... мне кажется, что, по всей вероятности, я был первым, сказавшим ему, что его настоящее дело - композиторство. Он с жаром принялся сочинять свою Es-dur' ную симфонию, каждый такт которой проходил через мою критическую оценку," - писал Балакирев.
Темы симфонии не были заимствованы из народных песен, но в них ощущалось кровное родство с русским народным творчеством и с народной музыкой Востока. Развитие их было неповторимо свежим, а вся симфония в целом мощной и гармоничной . При ее прослушивании совсем не ощущалось, что автор писал ее несколько лет, урывками, иногда с долгими перерывами. И никто бы не сказал, что симфония была первым оркестровым произведением композитора.
В 1867 году Бородин пишет оперу-фарс "Богатыри". Эта опера являлась
пародией на псевдоисторические оперы, искажавшие русскую старину. Затем он пишет несколько романсов, в том числе "Спящая княжна", "Песня темного леса". Публика в восторге. Ободренный успехом Бородин приступает к работе над оперой "Князь Игорь" и завершает Вторую симфонию под названием "Богатырская". Симфония начинается темой, полной могучей суровой силы, одно- временно грозной и величавой. Почти зримой конкретностью обладает возникающий образ богатырской удали и бесстрашия, воссоздающий героев русского былинного эпоса.
Одновременно со Второй симфонией Бородин сочинял "Князя Игоря". Он
работал над оперой с увлечением, и многие из характерных для нее образов прежде нашли воплощение в симфоническом жанре, в котором композитор чувствовал себя более свободно. И если первая тема первой части симфонии ассоциируется с мужественным обликом русских витязей, то вторая, отмеченная благородной мягкостью и сосредоточенной уравновешенностью, легко воспринимается как параллель к образу Ярославны.
Бородин выступил в этом сочинении как самобытный и зрелый художник
властно подчиняющий своим замыслам звучание оркестра и мастерски владеющий тематическими превращениями.Создав монументальную эпическую ком- позицию,Бородин определил целое направление в русском симфонизме. И оперу ему хотелось писать в том же стиле.
Не только вопросы оперного стиля волновали Бородина в связи с сочине-
нием "Князя Игоря". Ничуть не меньше его заботила верность и правдивость воспроизведения исторических событий в опере.
Документальная тщательность, особенно в темах исторических, была
присуща и русскому реалистическому искусству - и в живописи, и в музыке, и в художественной литературе.
Композиторы "Могучей кучки" много внимания уделяли изучению источ-
ников. Но Бородину это было свойственно в наибольшей степени. Крупный ученый, он и в музыке при всей вдохновенности его творчества сохранил подход ученого, что, бесспорно, сказалось в его сочинениях.
В либретто оперы "Князь Игорь" значительная роль принадлежит половцам - кочевому народу, совершавшему набеги на Русскую землю. Два действия оперы Бородина происходят в половецком стане. Воображению композитора представлялись характерные восточные песни и пляски, то плавные и полные неги, то безудержно дикие и огненные. Но он и здесь хотел верности и правдивости. Через русского этнографа, члена Географического общества В.Н.Майнова Бородин обращается с рядом вопросов к венгерскому специалисту-исследователю и путешественнику П.Хунфальви, расспрашивает о половцах и особенно об их песнях. Венгерский ученый ответил подробным письмом, в котором
сообщал, что потомки древних половцев и сейчас живут в Венгрии, описывал особенности их народной музыки и даже указал несколько сборников народных песен, в том числе и половецких. Столь же обстоятельно изучал Бородин и другие материалы для своей оперы. Музыка, которую он сочинял, выходила прек-расной и могучей.
Жизнь Бородина в это время была наполнена самыми разнообразными де- лами и обязанностями, которых становилось все больше и больше. Они поглощали массу сил и времени, не давая сосредоточиться на творчестве. Лекции и лабораторные исследования в академии, участие в заседаниях ученого совета,
забота о женских медицинских курсах, об организации материальной помощи
учащейся молодежи. Зная его исключительную доброту и отзывчивость, к нему постоянно обращались с просьбами помочь, похлопотать, устроить. Боро- дин действительно никогда никому не отказывал, забывая о своем отдыхе и откладывая творческую работу.
"Мне всегда казалось странным, - замечал Римский-Корсаков, - что неко- торые дамы стасовского общества и круга, по-видимому восхищавшиеся композиторским талантом Бородина, нещадно тянули его во всякие благотвори-тельные комитеты и запрягали в должности казначея и т.п., отнимая у него время, которое могло бы пойти на создание чудесных художественно-музыкальных произведений; а между тем благодаря благотворительной сутолоке оно разменивалось у него на мелочные занятия, выполнить которые мог бы и не такой
человек, как Бородин. Сердце у меня разрывалось, глядя на его жизнь, исполненную самоотречения по инерции."
Но жить совсем без музыки Бородин не мог. И если не удавалось сочинять - для этого нужны были протяженные отрезки времени, - то он выкраивал какие-то часы на музыкальное исполнительство; дирижировал любительским оркестром своей Медико-хирургической академией, женским хором слуша- тельниц Врачебных курсов, организовал не один концерт в пользу этих курсов,причем сам проводил репетиционную работу.
Жизнь осложнялась еще и тем, что жена композитора, Екатерина Сергеев-
на, была тяжело больным человеком. Она любила своего мужа, ценила его огромное дарование, но создать ему уют и покой, окружить заботой не имела возможности, так как большую часть года жила врозь с ним. При ее болезни - астме - ей вреден был сырой петербургский климат, и на зимние и осенние меся-цы переезжала к матери в Москву.
Римский-Корсаков и Стасов видели, как живет Бородин, понимали, что ему очень трудно, и всеми силами старались не дать ему забросить сочинение.
"Скажите же еще ради бога, во время праздников не продвинулся ли "Князь Игорь".Или же он так-таки и спит целых два года? Если да, это просто непростительно для талантливого человека, как Вы," - взывал к композитору Стасов.
Римский-Корсаков согласился на любую работу, чтобы помочь Бородину:
"Я предлагаю ему себя в музыкальные секретари, лишь бы только подвинуть его чудную оперу."
Труднее всего было организовать исполнение произведений Бородина.
Сочиненное существовало или в его памяти и памяти товарищей, которым он все играл, или же в черновых записях на отдельных клочках бумаги. Но для того, чтобы исполнить произведение в концерте, нужна была партитура, кото- рую мог сделать только сам композитор. А у Бородина, перегруженного массой
научных и общественных обязанностей, никогда не оставалось на это времени.
Римский-Корсаков просто приходил в отчаяние от того, что даровитому человеку так мало удается сделать. Между тем музыка Бородина превосходна, познакомить с ней публику необходимо. Дело кончается тем, что Римский- Корсаков приглашает к себе домой Бородина, зовет на помощь Лядова, и все втроем садятся писать партитуру. Для ускорения дела приходится писать не чернилами, а карандашом, а чтобы карандаш не стерся, Бородин покрывает ис-писанные листы специально приготовленным им составом вроде прозрачного лака (химик!) Затем Римский-Корсаков протягивает в своем кабинете веревки, на которых для просушки развешиваются покрытые лаком листы партитуры.
Но Бородину так и не удалось завершить свою оперу. 15 февраля 1887 го-
да Бородин скончался. Смерть наступила мгновенно.
Бородин решил собрать у себя молодежь и устроить костюмированный вечер. Сам он нарядился в желто-красную шерстяную русскую рубашку и синие шаровары. В разгар веселья, разговаривая с гостьей, он вдруг упал во весьрост.
"Боже мой! Какой это был ужас! Какой крик вырвался у всех, - вспоми- нает его знакомая, присутствовавшая на вечере. - Все бросились к нему и тут же на полу, не поднимая его, стали приводить его в чувство. Понемногу сошлись все врачи и профессора, жившие в Академии. Почти целый час напрягали все усилия, чтобы вернуть его к жизни. Были испробованы все средства,
и ничто не помогало... И вот он лежал перед нами, а мы все стояли кругом в наших шутовских костюмах и боялись сказать друг другу, что все кончено.
Помню, что последним пришел профессор Манассеин, когда уже все было испробовано. Он наклонился над ним, послушал сердце, махнул рукой и сказал:
"Поднимите же его"."
Все было кончено. Изношенное непосильной нагрузкой трех десятилетий
сердце не выдержало. Жена Бородина, сама тяжело больная, в это время была в Москве...
Немедленно в осиротевший дом вместе со Стасовым отправился Рим-
ский-Корсаков и перевез к себе все нотные рукописи Бородина."Князь Игорь"
так и остался недописанным. Потрясенный смертью друга, Римский-Корсаков не мог заснуть всю ночь. Он старался припомнить все замыслы автора "Игоря",по памяти делал наброски того, что не успел записать Бородин.
На другой день Римскому-Корсакову пришлось услышать от разных лю- дей одно и то же: "Ну, теперь "Игорь" будет окончен". Композитор принял это как само собой разумеющееся. Более двадцати лет длилась дружба Бородина и Римского-Корсакова, и из них на протяжении восемнадцати, с остановками и перерывами, сочинялся "Князь Игорь".
На похороны Бородина стеклись массы людей. Отдать ему последний долг пришли все, кто знал его как музыканта, ученого, просто как чуткого и доброго человека. Сменяя друг друга, студенты несли гроб на руках через весь город до кладбища Александро-Невской лавры. Похоронили Бородина рядом с Мусоргским.
Через несколько дней в квартире Бородина собрались Римский-Корсаков,
Глазунов, Беляев. Было решено, что помогать Римскому-Корсакову будет Глазунов. Ему поручалось по памяти записать увертюру к "Князю Игорю", кото-рую Бородин часто играл в кругу друзей, но которая так и не была им написана.
С наступлением лета Римский-Корсаков вплотную взялся за партитуру оперы Бородина. Он писал: "Работа над оркестровкой "Князя Игоря" шла ...
легко, непринужденно и, по-видимому, удавалась".
Наступило 23 октября 1890 года. В этот вечер в Мариинском театре сос-
тоялась премьера оперы "Князь Игорь".Успех был огромен. Страшно подумать,
что русская музыка могла бы остаться без "Князя Игоря", не будь Римского-Корсакова.С бескорыстной преданностью истинного друга и художника-граж- данина он героически принял на себя огромный труд.
Прирожденный оперный композитор, впоследствии автор пятнадцати опер, на годы редактирования "Хованщины" умершего Мусоргского и "Князя
Игоря" Римский-Корсаков совсем отказался от сочинения опер. К этому следу- ет добавить, что он выполнил эту работу совершенно безвозмездно, не получивне единой копейки ни от нотоиздательства, ни от театра.
Только во имя славы русского искусства он сделал все, чтобы спасти две
гениальные оперы от забвения, и это нельзя иначе назвать, как великим творческим подвигом.
Категория: Бородин | Добавил: alexlat (15.04.2012)
Просмотров: 676 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]