Альфред Маршалл - Жизнь Замечательных Людей - Жизнь Замечательных Людей - Каталог статей - AlexLat
Главная » Статьи » Жизнь Замечательных Людей » Жизнь Замечательных Людей

Альфред Маршалл
Альфред Маршалл - одна из наиболее выдающихся личностей в исто-рии экономической мысли. По влиянию на развитие экономической теории ХХ века его можно сравнить разве что с Вальрасом, а его "Принципы эко-номической науки" являются, пожалуй, единственной книгой по экономичес-кой теории ХIХ века, которую можно рекомендовать изучающим микро-экономику даже в начале ХХI века.
Вопреки желанию отца, который хотел видеть сына студентом Окс-фордского университета, а затем священником, Маршалл получил математи-ческое образование в Кембридже. Биографы неизменно отмечают тот факт, что он стал вторым из всех кембриджских бакалавров на открытом экзамене по математике (первым был будущий знаменитый математик лорд Рейли). Так или иначе, математическая подготовка Маршалла превосходила уровень всех его современников-маржиналистов. Тогда же в Кембридже проявились и чрезвычайно разносторонние интересы учёного в области философии и общественных наук. По его собственным воспоминаниям, он шёл от мета-физики к этике, от этики - к политической экономии.
Изучая труды Давида Рикардо и Дж. Ст. Милля, Маршалл переклады-вал их для себя на язык диаграмм, что в дальнейшем привело к его графичес-кому методу анализа, закрепившемуся в современной экономической науке именно благодаря его усилиям.
С 1877 по 1885 год Альфред Маршалл преподавал политическую эко-номию сначала в Бристоле, а затем в Оксфорде. С 1885 по 1908 год был профессором Кембриджского университета, где стал основоположником зна-менитой Кембриджской школы. Среди его учеников были Дж. М. Кейнс и его отец (Дж. Н. Кейнс), Джоан Робинсон, А.С. Пигу и многие другие выдаю-щиеся специалисты в экономике. Слава Маршалла как ведущего экономиста-теоретика долгое время основывалась именно на его лекциях, поскольку, стремясь к совершенству, он мучительно долго (около 20 лет) писал и гото-вил к печати свой главный труд: "Принципы экономической науки" (1890 год). Благодаря активной преподавательской деятельности и влиянию "Прин-ципов экономической науки" Маршалл доминировал в британской экономи-ческой науке более 30 лет!
Альфред Маршалл стал завершающей, систематизирующей фигурой маржиналистской революции в том же смысле, в каком Дж. Ст. Милль вы-полнял ту же функцию для классической школы. Как и труд Милля ("Основы политической экономии"), "Принципы экономической науки" Маршалла яв-лялись наиболее полным сводом существующей теории и учебником для многих поколений студентов.

  На пути к экономической науке

Альфред Маршалл родился 26 июля 1842 года в Лондоне. Отец его, Уильям Маршалл, служил кассиром в Английском банке. Альфред был пра-правнуком преподобного Уильяма Маршалла, полулегендарного, могучего сложения приходского священника в графстве Девоншир, прославившегося своей способностью руками гнуть подковы. Прадед Альфреда, преподобный Джон Маршалл, директор средней школы в Эксетере, был женат на Мэри Хоутри, дочери помощника настоятеля и каноника церкви в Эксетере и тетке ректора колледжа в Итоне. Отец Альфреда был человек суровый, весьма твердый и проницательный, воспитанный в духе строжайшей протестантской религии; присущий ему деспотический характер он сохранил до конца своей жизни, уйдя из нее на 92-м году. Старый джентльмен написал даже трактат под названием "Права мужчины и обязанности женщины".

В девятилетнем возрасте Альфреда Маршалла послали в школу Мер-чанта Тейлора, для чего отец Альфреда, сославшись на его способности, ис-просил и получил у директора Английского банка 200 фунтов стерлингов на плату за обучение. Своей любовью к сыну в сочетании с суровым обраще-нием с ним Уильям Маршалл напоминал Джеймса Милля. Он заставлял мальчика вместе с ним выполнять школьные задания, часто на языке иврит, вплоть до 11 часов вечера. В результате отец довел сына до такого состояния переутомления, что, по словам Альфреда, жизнь ему спасла проживавшая близ Доулиша его тетка Луиза, у которой он проводил летние каникулы. Она предоставляла в его распоряжение лодку, ружье и пони, и к концу лета он возвращался домой загоревший и здоровый.
Заняв в 1861 году третье место в классе, Альфред, согласно старым уставам, получил право на стипендию в Оксфордском колледже Сент-Джон, что обеспечивало ему через три года аспирантскую стипендию стабильное материальное положение. Это был первый шаг на пути к посвящению в ду-ховный сан в протестантской церкви, к чему и предназначал его отец. Но для самого Альфреда такая перспектива отнюдь не была главной целью жизни, она означала для него вечное порабощение древними языками. До конца дней у него сохранились неприятные воспоминания о тирании отца, застав-лявшего его до глубокой ночи штудировать иврит и запрещавшего ему зани-маться любимой математикой. Его отец не выносил одного вида книги по математике, но Альфред прятал в карман Евклидову математику Потта и читал ее по пути в школу и домой. Тот факт, что он уже в шестом классе школы Тейлора дошел по программе математики до дифференциального исчисления, выявил его подлинные склонности. Его манил Кембридж.
И тут на сцене появился добрейший дядя Чарльз, давший Альфреду взаймы немного денег, которые открыли ему двери в математику и в Кемб-ридж. Четырнадцать лет спустя тот же дядя Чарлз оставил Альфреду на-следство в 250 фунтов стерлингов, позволившее ему совершить поездку в Соединенные Штаты Америки.
В Кембридже, в колледже Сент-Джон, Альфред Маршалл реализовы-вал свои честолюбивые устремления. В 1865 году он занял второе место на экзаменах по математике, тогда как первое место досталось лорду Рейли; его тут же зачислили в аспирантуру. Вскоре он стал членом небольшого неофи-циального дискуссионного общества, известного под названием "Гроут-клаб". Именно в этот период под влиянием дискуссий в "Гроут-клаб" на-ступил перелом в духовном развитии Маршалла. Его стремление изучать фи-зику было (по его собственным словам) "пресечено внезапным пробужде-нием в нем глубокого интереса к философским основам знания, особенно в связи с теологией".
Великая перемена конца 60-х годов представляла собой перемену ин-теллектуальную, а не нравственную или эмоциональную, которая произошла уже в следующем поколении; перемена 60-х явилась результатом дискуссий исключительно интеллектуального характера. Маршалл был склонен отно-сить начало перемены в своем мировоззрении к периоду спора, вызванного "Бамптонскими лекциями" Г.Л. Мансела. В то время Мансел пользовался ши-рокой известностью в качестве поборника последних попыток подвести под христианский догмат интеллектуальную базу. В 1865 году, когда Маршалл получил ученую степень и начал обретать свободомыслие, вышла в свет книга Дж. Ст. Милля "Исследование философии сэра Уильяма Гамильтона", которая включала и критику расширенного толкования Манселом воззрений Гамильтона на христианскую теологию. Мансел выступил с ответом на эту критику. Защита Манселом ортодоксии "показала мне, - говорил Маршалл, - как много еще следовало защищать". Это великое противоречие занимало мысли Маршалла, на какое-то время побудило его обратиться к метафизи-ческим исследованиям, а затем уже и к изучению общественных наук.
.
Маршалл повернул от метафизики к этике. Как представлялось Кейнсу, Маршалл фактически никогда не отклонялся от утилитарианских идей, кото-рые господствовали среди экономистов предшествовавшего ему поколения. Однако тот же Кейнс отмечал, что все эти проблемы Маршалл трактовал с превеликой осторожностью, и в этом отношении намного превзошел Сид-жуика и Джевонса, поскольку в трудах учёного не найти ни одного абзаца, в котором он связывал бы экономические исследования с какой-либо опреде-ленной этической доктриной. Для Маршалла решение экономических проб-лем служило предварительным условием для реализации высших способнос-тей человека, почти вне зависимости от того, что мы подразумеваем под понятием "высшие". Экономист, по его словам, может угверждать - и этого достаточно для поставленных им перед собою целей, - что "исследование причин бедности одновременно представляет собой исследование причин деградации большой части человечества". Соответственно, возможность про-гресса "в большой степени зависит от фактов и заключений, входящих в ком-петенцию экономической науки, и именно это составляет главное и высшее предназначение экономических исследований". Это остается справедливым, по мнению Кейнса, даже несмотря на то, что прогресс также "частично зави-сит от нравственных и политических возможностей человеческой натуры, а экономист не располагает специальными средствами для выявления этих ка-честв человека. Ему приходится делать то же, что и другим, то есть пускаться в догадки".
Обозревая уже в последние годы жизни свой путь в науке, Маршалл говорил: "От метафизики я перешел к этике и считал, что трудно оправдать нынешние условия жизни общества. Один мой друг, весьма начитанный в области, которую теперь называют наукой о морали, постоянно твердил мне: "Ах, если бы ты разбирался в политической экономии, ты бы так не считал", Тогда я прочитал "Политическую экономию" Дж. Ст. Милля, и она произвела на меня глубокое впечатление. У меня возникли сомнения в правильности тезиса о неравных возможностях, противопоставляемого тезису о материаль-ном достатке. Поэтому я по время каникул посещал беднейшие кварталы ряда городов, обходил одну улицу за другой и всматривался в лица самых бедных людей. В результате я решил как можно обстоятельнее изучить проблемы политической экономии".
Переход Маршалла к исследованию проблем экономики охарактери-зован им самим в сохранившейся рукописи, задуманной и написанной при-мерно в 1917 году в качестве предисловия к книге "Деньги, кредит и торговля": "Примерно в 1867 году (когда я преподавал математику в Кемб-ридже) мне попались в руки "Бамптонские лекции" Мансела, и прочтение их привело меня к мысли, что собственные способности человека являются самым важным объектом для его изучения. Поэтому я на время обратился к исследованию метафизики, но вскоре перешел к изучению психологии, казавшейся мне более прогрессивным предметом. Поразившее меня выяв-ление психологией более глубокого и более быстрого развития человеческих способностей породило у меня вопрос: в какой мере условия жизни британ-ских (и иных) трудящихся классов удовлетворительны, чтобы обеспечивать им полноту жизни? Люди постарше и мудрее говорили мне, что произ-водственных ресурсов не хватает для того, чтобы огромная масса людей могла пользоваться свободным временем и возможностями для получения образования; и они говорили, что мне необходимо изучить политическую экономию. Я последовал их совету и счел себя лишь временным путешест-венником в стране сухих фактов, которому затем очень скоро следует вер-нуться в богатый мир чистой мысли. Однако чем больше я углублялся в изучение экономической науки, тем больше я осознавал, что полученные мною знания в этой области гораздо меньше, чем мне требуется; и теперь, уже почти после полувека изучения практически только этой науки, я осо-знаю, что обладаю еще меньшими познаниями в ней, чем обладал в начале ее изучения".

   На пути к главному труду (1867-1890)

В 1875 году Маршалл четыре месяца провел в Соединенных Штатах. Он объездил весь восток страны, а затем побывал в Сан-Франциско. В Гар-вардском и Йельском университетах он имел продолжительные беседы с учеными-экономистами и много встреч с видными гражданами. Свою глав-ную задачу он видел в "изучении проблемы протекционистской политики в "новой" стране".

По возвращении в Англию 17 ноября 1875 года он прочитал лекцию об американской промышленности в кембриджском Клубе этики, а затем, в 1878 году, выступил в Бристоле с рядом лекций на тему "Экономические условия в Америке". Поездка в США произвела на него глубокое впечатле-ние, оказавшее влияние на всю его дальнейшую работу. Он говорил, что его там научили видеть вещи в их количественном соотношении, и что ему удалось составить себе представление о грядущем превосходстве Соединен-ных Штатов, выявить его причины и прогнозировать формы, которые оно примет.
В то же время Маршалл помогал профессору Фоусету и Генри Сид-жуику утверждать политическую экономию в качестве серьезного предмета исследования в Кембриджском университете. Двое из его первых учеников, Г.С. Фоксуэлл, а позже и отец Дж. М. Кейнса, Джон Невил Кейнс, сдавшие в 1875 году экзамен на "отлично" по этике, также стали преподавателями поли-тической экономии в университете.
В 1876 году состоялась помолвка Альфреда Маршалла с мисс Мэри Пэйли. Мисс Пэйли прежде была ученицей Альфреда, а затем читала курс лекций по "экономикс" в Ньюхемском колледже. Свою первую книгу, "Эко-номика промышленности", опубликованную в 1879 году, Маршалл написал в соавторстве с Мэри (по существу, вначале это была не его, а ее книга, ко-торую она начала писать по настоянию группы преподавателей вечернего факультета Кембриджского университета).
Брак, повлекший за собой потерю стипендии, означал необходимость на время покинуть Кембридж, и Маршалл занял пост главы университет-ского колледжа в Бристоле и одновременно профессора политической эко-номии.
"Как раз в то время, - вспоминает Маршалл, - Боллиолский и Новый колледжи при Оксфордском университете создавали в Бристоле первый "университетский колледж", то есть такой колледж, который открывал бы доступ к получению высшего образования жителям крупного города, не имеющего собственного университета. Я был избран первым главой этого колледжа, жена читала лекции по политической экономии на дневном от-делении, который посещали преимущественно женщины, а я читал свои лекции на вечернем отделении, студентами которого были главным образом молодые бизнесмены".
Помимо своих регулярных лекций в колледже Маршалл прочитал ряд публичных лекций в вечернее время (особый интерес представляет изданная впоследствии лекция на тему "Вода как элемент национального богатства"), включая лекции о книге Генри Джорджа "Прогресс и бедность".
К 1877 году, когда ему было тридцать пять лет, он сформулировал в уме основы почти цельной новой науки, имевшей громадное значение для человечества; однако нарушение его здоровья и резкий упадок сил в по-следующие пять лет, когда он должен был бы выдать плоды своих исследо-ваний миру, отчасти подорвали его мужество, хотя и не решимость.
В 1883 году, после преждевременной кончины Артура Тойнби, доктор Джоуэтт из Боллиолского колледжа он предложил Маршаллу занять место Тойнби в совете Боллиолского колледжа и заменить его в качестве препо-давателя политической экономии для группы кандидатов в чиновники прави-тельственного аппарата Индии.
Карьера Маршалла в Оксфорде была кратковременной, но успешной. Он привлекал способных учеников, а его публичные лекции посещало там гораздо больше заинтересованных студентов, чем в любой другой период его жизни. В ряде случаев он достойно участвовал в публичных дискуссиях с Генри Джорджем и другими, а в университете он занял видное место. Однако в ноябре 1884 года, умер профессор Фоусетт, и в январе 1885-го Маршалл вернулся в Кембридж в качестве профессора политической экономии.
Начало серьезного исследования Маршаллом экономической теории относится к 1867 году; его собственные доктрины получили большое разви-тие к 1875 году, а к 1883-му они уже приобрели завершенную форму. Между тем ни одна часть его трудов не была представлена широкой публике в надлежащей редакции до 1890 года ("Принципы экономической науки"), а та часть исследования, над которой он работал ранее и которая была полностью закончена к 1875 году, была издана в виде книги ("Деньги, кредит и торгов-ля") лишь почти полвека спустя, в 1923 году.
Когда Маршалл только начинал свою деятельность, идея применения в экономической науке математических методов уже витала в воздухе. Но сколько-нибудь существенных результатов она еще не принесла. В преди-словии к первому изданию своих "Принципов..." Маршалл отмечает, что особое влияние на него оказала книга Курно "Математические принципы теории богатства" (1835 год).
Все еще давая частные уроки по математике (1867 год), Маршалл пере-вел довольно много положений Рикардо на язык математики, причем он по-старался сделать их более общими. Одновременно его внимание привлекли новые экономические концепции Рошера и других немецких экономистов, а также Маркса, Лассаля и других специалистов. По его мнению, аналити-ческие методы, применявшиеся экономистами-историками, не всегда оказы-вались достаточно строгими, чтобы оправдать их уверенность в том, что при-чины, которыми они объясняли экономические процессы, являются действи-тельными причинами этих процессов. Он был убежден, что истолкование экономического прошлого почти столь же трудно, сколь и предвидение буду-щего. Кроме того, ему представлялось, что социалисты недооценивают труд-ности решения рассматриваемых ими проблем и делают слишком поспешные заключения о возможности путем уничтожения частной собственности изба-виться от недостатков и пороков человеческой натуры. Он решил ближе ознакомиться с практическим бизнесом и с жизнью трудящихся классов. С одной стороны, он поставил себе целью изучить самые общие методы функ-ционирования каждой из основных отраслей хозяйства, а с другой - устано-вить контакты с лидерами профсоюзов, кооперативов и других групп трудя-щихся. Однако, понимая, что изучение практической жизни и труда людей не принесет конкретных результатов в течение многих лет, он решил заполнить это время написанием отдельной монографии или специального трактата о внешней торговле, так как основные факты относительно этой отрасли хо-зяйства можно почерпнуть из публикуемых документов. Он исходил из того, что это будет первая из серии монографий по отдельным экономическим проблемам, и надеялся впоследствии свести эти монографии в один общий труд такого же объема, как труд Милля ("Основы политической экономии"). Он полагал, что лишь после написания этого большого труда, а не до того он сумеет написать краткую популярную книгу. Он всегда считал, что это наи-лучший распорядок работы, но силой обстоятельств его планы оказались нарушенными. Он действительно написал первый вариант монографии о внешней торговле, а в 1875 году посетил главные центры индустрии в Аме-рике с целью изучить проблему протекционистской политики в новой стране. Но эта работа была отложена в связи с его бракосочетанием, когда совместно с женой он писал краткий очерк "Экономика промышленности", по необхо-димости упрощенный для читателей из рабочей среды. Затем он заболел настолько серьезно, что на некоторое время явно был неспособен выполнять какую-либо напряженную работу. Позднее он счел, что силы уже не позволят ему переработать свои графические иллюстрации экономических проблем. И, хотя профессор Вальрас примерно в 1873 году настаивал на том, чтобы он опубликовал их, Маршалл отказался это сделать, так как опасался, что в результате публикации их в отрыве от всего конкретного исследования реальной экономической обстановки они могут быть истолкованы как в гораздо большей мере отражающие действительные процессы, чем это на самом деле имеет место. Поэтому он начал с определения их необходимых ограничений и условий их применения, а в результате написал основное содержание Пятой книги "Принципов экономической науки".
Роковым оказалось решение Маршалла отказаться от плана написать "Серию монографий по отдельным экономическим проблемам" в пользу создания всеобъемлющего труда, который должен был родиться целиком и полностью в голове "экономического кудесника" (слова Дж. М. Кейнса), осо-бенно если учесть, что специальные проблемы, над которыми сначала рабо-тал Маршалл, - проблемы денег и внешней торговли - следовало по логике вещей излагать в последних разделах этого труда, в результате чего эти работы не увидели свет в течение пятидесяти лет.
Как свидетельствуют факты, хронологический порядок исследований Маршалла можно охарактеризовать следующим образом. В 1867 году он начал разработки графических методов, с особым упором на проблемы внеш-ней торговли, главным образом под влиянием Рикардо и Милля. Затем сказа-лось влияние Курно и в меньшей степени фон Тюнена. В результате он "стал придавать большое значение тому факту, что наши представления о природе, как о нравственной, так и о материальной ее сферах, относятся не столько к совокупности количеств, сколько к приростам количеств, и что, в частности, спрос на вещь представляет собой постоянную функцию, причем "предель-ный" прирост спроса в условиях устойчивого равновесия уравновешивается соответствующим приростом стоимости производства этой вещи. В этом плане нелегко получить четкую картину непрерывности, не прибегая к помо-щи математических символов или графиков" (А. Маршалл).
К 1871 году работа Маршалла в этом направлении значительно про-двинулась. Он развивал свои новые идеи перед учениками, и основы графи-ческого метода в экономической науке были уже прочно заложены. В том же году появилась (как независимый труд) "Теория политической экономии" Джевонса. Публикация этой книги должна была породить у Маршалла чувст-ва разочарования и досады. Она развеяла впечатление новизны от идей, кото-рые Маршалл медленно разрабатывал, причем Джевонс, по мнению Маршал-ла, неадекватно или неточно их трактовал. Тем не менее Джевонс получил приоритет в публикации группы понятий, касающихся "маргинальной", "предельной", полезности (или, как ее назвал Джевонс, "конечной" - "final"). Выступления Маршалла по вопросу о приоритете весьма сдержанны. Он был достаточно осторожен, чтобы не оспаривать притязания Джевонса, но вместе с тем косвенно, однако вполне четко и определенно указывал на то, что его собственный труд мало или вообще ничем не обязан Джевонсу.
В 1872 году Маршалл опубликовал в журнале "Academy" рецензию на "Политическую экономию" Джевонса. Эта рецензия, хотя и не резко отрица-тельная, все же весьма холодная по тону, причем содержит указания на нес-колько ошибок.
"Главная ценность книги, - подытоживает Маршалл, - заключается не в изложенных в ней наиболее важных теориях, а в оригинальной трактовке автором ряда второстепенных вопросов, в выдвинутых им существенных замечаниях и глубоком анализе рассматриваемых проблем. Мы постоянно встречаемся в ней со старыми понятиями в новой формулировке... Уже было установлено, что общая полезность всякого товара не пропорциональна его конечной степени полезности... Между тем профессор Джевонс сделал это положение ведущей идеей той конструкции, в которую он вложил большое количество экономических фактов".
Действительно, "Теория политической экономии" Джевонса - это блес-тящая, но поспешно написанная, неточная и несовершенная брошюра, намно-го отличающаяся от работы, в которую вложен кропотливый труд Маршалла, основанный на применении тончайших методов научного анализа. Работа Джевонса убедительно излагает читателю понятия конечной полезности и соотношения между тягостью труда и полезностью продукта. Но при сравнении с маршалловской теряет свой блеск. Как говорил Д. М. Кейнс, "Джевонс увидел кипящий котел и, как ребенок, издал радостный крик; Маршалл также увидел кипящий котел и молча приступил к построению парового двигателя".
Тем временем Маршалл работал над созданием обобщенной системы графического анализа, которую он предал гласности в своих докладах о "Чистой теории внешней торговли и внутренней стоимости продукции". Они, очевидно, были в существенной мере завершены в 1873 году и тогда же изложены его ученикам (особенно Г.Г. Каннингему). Он поместил их в раз-розненных главах "Теории внешней торговли", работу над которой он почти закончил в 1875 - 1879 годах после своего возвращения из Америки, и в которой он воплотил результаты своих исследований, начатых еще в 1869 году. В 1877 году он отвлекся на написание совместно с миссис Маршалл "Экономики промышленности", в связи с чем в 1879 году Генри Сиджуик, встревоженный возможностью лишения Маршалла прав приоритета на раз-работку системы графического анализа, напечатал его доклады для закры-того распространения и разослал экземпляры видным экономистам в Англии и за рубежом.
Разработанные Маршаллом математические и графические методы анализа в экономической теории отличались такой убедительностью, яс-ностью и научной строгостью и вышли так далеко за рамки "чистых идей" его предшественников, что мы вполне вправе считать его основателем совре-менной графической экономической науки, конструктором того тонкого и простого механизма, который обычно оказывает огромное влияние на умных начинающих экономистов и который все мы используем в качестве доступ-ного справочного пособия для проверки результатов изысканий.
Интересно, что сам же Маршалл, начав с создания новых методов гра-фического анализа, закончил тем, что сам в существенной мере их отверг, чтобы поставить их на надлежащее место. Когда на свет появились "Прин-ципы...", диаграммы и графики были низведены в сноски или в лучшем слу-чае отправлены в рамки краткого "Приложения". Еще в 1872 году, в рецензии на "Политическую экономию" Джевонса, он писал: "Мы обязаны рядом цен-ных положений многим исследованиям, в которых изощренные математики, английские и из континентальной Европы, применили свой излюбленный метод анализа экономических проблем. Но все важное в их аргументах и выводах можно, за редким исключением, изложить обыкновенным языком... Представленная нам книга оказалась бы лучше, если бы в ней была опущена математика, но сохранены графики".
Еще более достойна сожаления отсрочка Маршаллом публикации его "Теории денег" до достижения им престарелого возраста, когда ушедшее время лишило его идеи свежести, а их изложение - остроты и силы убеж-дения. В этом труде, как ни в каком другом разделе экономической науки, особенно отчетливо выступают оригинальность идей и приоритет открытий Маршалла; здесь, как ни в каком другом труде, видна глубина интуиции и знаний Маршалла, продемонстрированная в большей степени, чем у его современников.
В данном случае перед нами полусамостоятельный раздел предмета экономической науки, который идеально подходит для изложения в спе-циальной монографии. Однако, не считая того, что нашло воплощение в его показаниях Королевским комиссиям и в случайных статьях, ни один элемент его концепций не был своевременно доведен до широкой публики в его собственном изложении и в его собственной манере. Поскольку деньги явля-лись с начала 70-х годов XIX века и впредь излюбленной темой его лекций, главные идеи Маршалла становились известными студентам именно таким простейшим путем; в результате в Кембридже возникла традиция устного изложения экономических концепций - лекции Маршалла, а затем, после его ухода на пенсию, лекции профессора Пигу; эти устные выступления весьма превосходили все то, что можно было до недавнего времени прочитать в публикуемых книгах. Здесь уместно попытаться дать краткую сводку глав-ных положений вклада Маршалла в теорию денег.
До возникновения спора о биметаллизме Маршалл ничего не напечатал по проблеме денег, и даже позже он довольно долго выжидал, прежде чем вмешаться в этот спор. Первый серьезный вклад Маршалла в разработку теории денег содержался в его ответах на вопросник, напечатанный в 1886 году Королевской комиссией по кризису в торговле и промышленности. Затем последовала его статья в журнале "Контемпорери ревью" за март 1887 года под названием "Меры по регулированию колебаний общего уровня цен"; несколько позднее появились его обширные показания в Комиссии по золоту и серебру в 1887 и 1888 годах. В 1889 году были обнародованы его показания в Комитете по денежной системе Индии. Но в систематизиро-ванном виде теории Маршалла не были обобщены до публикации в 1923 году его книги "Деньги, кредит и торговля". К этому времени почти все его главные идеи нашли отражение в работах других авторов. Ему минуло 80 лет; его сил теперь хватало лишь на то, чтобы свести воедино прежние фрагменты; их весьма упрощенная обработка, в которой он избегал труднос-тей и сложностей, представляет собой лишь слабый отсвет того, что он мог бы дать читателям двадцать или (еще лучше) тридцать лет назад. Между тем ранняя дошедшая до нас рукопись Маршалла, написанная примерно в 1871 году, касается анализа количественной теории денег. Здесь перед нами впечатляющий пример непрерывных размышлений Маршалла в период с 1867 по 1877 год, в которые целиком укладывается содержание главы IV, книги I, его труда "Деньги, кредит и торговля", причем изложенное с гораздо большей глубиной и иллюстративностью, чем это ему удалось сделать пять-десят лет спустя.
Вот самые важные и характерные из оригинальных вкладов Маршалла в этот раздел экономической науки.
* Формулирование количественной теории денег как составной части общей теории стоимости. Он всегда учил, что стоимость денег - это, с одной стороны, функция их предложения, а с другой - функция спроса на них, причем измеряется она "средним запасом товаров, которым каждое лицо может располагать в готовой к продаже форме". Он про-должал объяснять, как каждый индивид решает, сколько товаров держать в готовом к продаже виде, в результате сопоставления преимуществ этой формы и альтернатив-ных форм богатства.
Маршалл отмечает большое преимущество своего метода анализа. Со-стоящего в том, что он исключает неудобную концепцию "скорости обра-щения" (хотя он может показать строгую логическую связь между этими двумя концепциями): "Однако, когда мы пытаемся установить связь между "скоростью обращения" и стоимостью денег, возникают серьезные слож-ности". Маршалл раскрыл механизм, посредством которого недоверие к валюте повышает цены, уменьшая желание публики держать деньги в запасе. Маршалл также сознавал, что колебания уровня цен, сопровождающие эко-номический цикл, соответствуют колебаниям в объеме "находящихся в распоряжении" денег, которые население желает держать в запасе.
* Различие между "реальной" процентной ставкой и "денежной" про-центной ставкой и соответствие этого различия кредитному циклу, когда стоимость денег колеблется. Первая четкая характеристика этого различия дана в "Принципах...", в заключительном параграфе главы VI, книги VI.
* Причинная связь, в результате которой в современных кредитных системах дополнительное предложение денег оказывает влияние на цены, а также роль, которую играет учетная ставка. Классическое и единственное подробное изложение этого тезиса, к которому на протяжении многих лет могли обращаться студенты, содержится в показаниях Маршалла в Комиссии по золоту и серебру 1887 года (особенно в первой части этих показаний), а также в его показаниях в Комитете по денежной системе Индии 1899 года.
* Формулировка теории "паритета покупательной способности" как определяющего обменный курс между странами с взаимно неконвертируе-мыми валютами. По существу, теорией этой мы обязаны Рикардо, но новое изложение ее профессором Касселем в форме, применимой к современным условиям, было сделано еще раньше Маршаллом в "Меморандуме о воз-действии, которое оказывают на международную торговлю различия между валютами разных стран". Маршалл привел в нем примеры о соотношении английского золота и русских бумажных рублей, а также о соотношении английской золотой валюты и индийской серебряной валюты. Он доказывал, что длительный отход от паритета покупательной способности (не упо-требляя этот термин) едва ли возможней, за исключением таких случаев, когда имеет место "общее недоверие к экономическим перспективам России, которое рождает у инвесторов желание изъять свои капиталы из России". Часть этого меморандума была воспроизведена в качестве первой части "Приложения" в книге "Деньги, кредит и торговля". Следующая выдержка из материалов, врученных Маршаллом Комиссии по золоту и серебру, являет собою квинтэссенцию его теории: "Пусть страна В имеет неконвертируемые бумажные деньги (скажем, рубли). В каждой стране цены будут определяться соотношением между объемом денежной массы и функциями, которые она должна выполнять. Цену рубля в золоте будет устанавливать ход торговли, точно так же как соотношение между ценой золота в стране А и рублевыми ценами в стране В (с поправкой на транспортные издержки)".
* "Цепной" метод составления индексов. Первое упоминание об этом методе содержится в сноске к последнему разделу (озаглавленному "Как определить единицу покупательной способности") его статьи "Меры по регу-лированию колебаний общего уровня цен" (1887 год).
* Предложение о введении в обращение бумажных денег (в духе выд-винутых Рикардо "Предложений об экономичных и надежных деньгах"), базирующихся на золото-серебряном стандарте. Это предложение впервые встречается в его ответе Комиссии по кризису в торговле и промышленности в 1886 году. Он доказывал, что обычный биметаллизм всегда будет проявлять тенденцию превратиться в альтернативный металлизм.
"Я утверждаю, - продолжал он, - что, если возникнут большие наруше-ния позиций нашей валюты по причине сохранения биметаллизма, можно быть уверенным, что именно биметаллизм у нас установится... Мой альтер-нативный план отличается от его (Рикардо) предложения тем, что нужно просто ввести сплав слитка серебра, скажем, в 2000 граммов, со слитком золота, скажем, в 100 граммов; а правительство обязуется всегда соблюдать готовность купить или продать такой сплав двух слитков за фиксированное количество денег... К реализации этого плана может приступить любая страна, не дожидаясь согласования во времени с другими странами".
Маршалл не настаивал на немедленном введении этой системы, но выдвинул ее как по крайней мере более предпочтительную, чем система биметаллизма. То же предложение он повторил в 1887 году в статье "Меры по регулированию колебаний общего уровня цен", а также в 1888 году в своих показаниях Комиссии по золоту и серебру.
* Предложение ввести "Табличный стандарт" для факультативного применения при заключении долгосрочных контрактов. Это предложение впервые появилось в приложении к докладу о защите прав работников при увольнении, который Маршалл прочитал в 1885 году на Конференции по оплате труда в промышленности. Он затем повторил его в 1886 году в ответе Комиссии по кризису в торговле и промышленности.
"Важной проблемой в связи с увольнениями в промышленности, - пи-сал он, - является необходимость определенного знания того, каков может быть курс фунта стерлингов в ближайшее время... Этот серьезный недостаток можно значительно смягчить принятием проекта, который экономисты уже давно отстаивают. Предлагая эту меру, я имел в виду, чтобы правительство само не занималось бизнесом, а оказывало бы бизнесу помощь. Оно должно публиковать таблицы, насколько возможно точно показывающие изменения покупательной силы золота, и таким образом облегчить заключение контр-актов о предстоящих выплатах, выраженных в единицах фиксированной покупательной силы золота... Единица постоянной общей покупательной силы могла бы быть использована по свободному выбору обеих заинтере-сованных сторон почти во всех контрактах о выплате процента и погашении займов, а также во многих контрактах о рентных платежах, о заработной плате и жалованье... Хочу подчеркнуть тот факт, что это предложение не связано с формой нашей валюты и не требует никакого ее изменения. Допускаю, что такой план редко может быть пригоден для целей между-народной торговли. Но его значение в качестве стабилизирующего фактора для нашей внутренней экономики может быть столь велико, а его введение может оказаться столь легким и столь свободным от недостатков, обычно сопровождающих вмешательство правительства в бизнес, что я осмеливаюсь решительно настаивать на немедленном его рассмотрении вами".
Это важное предложение Маршалла получило дальнейшее развитие в его замечательном очерке о "Мерах по регулированию колебаний общего уровня цен", который мы уже выше упомянули.

  Завершающий этап научной деятельности Альфреда Маршалла (1890 - 1924)

Важно привести слова самого Маршалла о том, на чем основываются все его разработки, о его базовой позиции и отношении к другим теоретикам: "Перемена точки зрения современного поколения на экономическую науку обусловлена открытием того, что сам человек в большой мере являет собой порождение обстоятельств и изменяется вместе с ними. Главная ошибка английских экономистов начала нынешнего столетия заключалась не в том, что они игнорировали историю и статистику, а в том, что они рассматривали человека, так сказать, как некую постоянную количественную величину и не давали себе труда изучать ее изменения. Они поэтому приписывали дейст-вию факторов предложения и спроса гораздо более механический и регуляр-ный характер, чем ему фактически было свойственно. Самой существенной их ошибкой было то, что они не увидели, насколько сильно подвержены изменениям поведение и структуры индустрии. Между тем социалисты ока-зались людьми, обладавшими глубоким ощущением и известным знанием скрытых источников человеческого поведения, которые экономисты вовсе не принимали в расчет. В путанице сумбурных речей и сочинений социалистов крылись мудрые наблюдения и важные соображения, из которых философы и экономисты могут почерпнуть много поучительного. В ряду негативных последствий узости в работе английских экономистов начала века наиболее достойным сожаления является то, что социалистам была предоставлена возможность цитировать и неправильно истолковывать экономические догмы. Рикардо и его главные последователи не разъяснили другим и даже сами не отдавали себе ясный отчет в том, что созданное ими учение отнюдь не является универсальной истиной, а лишь универсальным механизмом, служащим для открытия определенного класса истин. Признавая высокую степень и выдающееся значение универсальности главного направления экономического анализа, я не приписываю принцип универсальности экономическим догмам. Это не само воплощение конкретной истины, а лишь механизм для открытия конкретной истины".

Придерживаясь подобных взглядов и живя во времена, когда господст-вовало осуждение экономистов и когда отмеченные им выше ошибки его предшественников причиняли максимум вреда, Маршалл, естественно, не желал публиковать отдельные разделы своей работы в отрыве от надле-жащего приложения их к практике. Графики и чистая теория сами по себе могли принести больше вреда, чем пользы, увеличивая противоречия между объектами и методами математических наук, с одной стороны, и общест-венных наук - с другой; они могли бы приобрести не тот смысл, который Маршалл считал правильным.
После публикации "Принципов..." он запретил ее распространение и заменил в 1892 году почти совершенно иной книгой под тем же названием, которая в основном представляла собой сокращенный вариант "Принци-пов..." и "попытку приспособить ее к потребностям студентов младших кур-сов". Эти настроения Маршалла, видимо, были обусловлены тем, что его теория стоимости, которая в той книге была впервые представлена публике, по необходимости трактовалась в усеченном и незавершенном виде и тем не менее оставалась на протяжении одиннадцати лет единственным источни-ком, которым широкая публика могла пользоваться для суждения об указан-ной теории. Его споры в "Quarterly journal of economics" в 1887 и 1888 годах с американскими экономистами, которые читали ту маленькую книжку, отра-зили эти его настроения. Позднее он выступил также против представления об экономической науке как о дисциплине, которую можно рассматривать как простое пособие "для полуобученных преподавателей вечерних курсов, с помощью полусерьезных книжек читающих лекций студентам-первогодкам".
Однако книга получила высокую оценку компетентных ученых и за все время ее существования была практически наилучшим из имеющихся крат-ким учебником. Более того, последняя часть книги III, посвященная проб-лемам торговых объединений, профсоюзов, торговых конфликтов и сотруд-ничества, явила собой первую удовлетворительную с современных позиций трактовку этих важных тем.
Ниже можно предпринять попытку указать на некоторые наиболее примечательные аспекты вклада, внесенного в науку "Принципами экономи-ческой науки".
* Порожденное невразумительностью Рикардо и безапелляционнос-тью Джевонса неизбежное противоречие в толковании роли соответственно спроса и издержек производства в определении стоимости было наконец разрешено. После данного Маршаллом анализа этой проблемы добавить уже было нечего. "Новый подход к пониманию издержек производства, - пишет профессор Эджуорт, - позволил более четко выявить огромную роль, кото-рую они играют в определении стоимости". Как однажды заметил Маршалл, классики правомерно руководствовались своей интуицией, когда подчерки-вали преобладание фактора предложения над фактором спроса.
* Общая идея, лежащая в основе утверждения о том, что стоимость устанавливается на равновесном уровне спроса и предложения, получила такое дальнейшее развитие, что обнаружила своеобразную систему, согласно которой все элементы экономической Вселенной прочно удерживают свое место путем взаимного уравновешивания и взаимодействия. Общая теория экономического равновесия была подкреплена и сделана эффективной в качестве системы научного познания двумя глубокими дополнительными концепциями - а именно теориями "предела" и "замещения". Понятие "пре-дел" было распространено за рамки понятия "полезность", чтобы охаракте-ризовать равновесную точку в данных условиях любого экономического фак-тора, который можно считать способным на небольшие колебания относи-тельно данного уровня стоимости, или чтобы выявить его функциональную связь с данными уровнем стоимости. Понятие "замещение" было введено для характеристики процесса, посредством которого "равновесие" восстанавли-вается или устанавливается.
* Четким введением элемента "времени" в качестве фактора в эко-номическом анализе мы обязаны главным образом Маршаллу. Понятия "долгосрочного" и "краткосрочного" периодов принадлежат ему, а одна из его задач состояла в том, чтобы провести "линию непрерывности, связы-вающую приложения общей теории равновесия спроса и предложения к различным периодам..." (том III). К этому следует также добавить другие различия, которые мы теперь считаем очень важными для четкого эконо-мического анализа и которые впервые ясно сформулировал Маршалл, осо-бенно различия между "внешней" и "внутренней" экономией и между "основными" и "дополнительными" издержками.
Установление различия между долгосрочным и краткосрочным периодами придало точность значению понятия "нормальная" стоимость, а с помощью двух других чисто маршалловских концепций - "квазиренты" и "репрезентативной фирмы" - получила развитие доктрина "нормальной при-были".
* Особая концепция "потребительской ренты" или "потребительского избытка", явившаяся естественным продолжением идей Джевонса, оказалась, быть может, наименее плодотворной по своим практическим результатам, чем могло показаться на первый взгляд. Но без этой концепции как орга-нической части механизма анализа уже обойтись невозможно, и она занимает особенно важное место в "Принципах...", поскольку ее использование (как отметил Эджуорт) "показывает, что laissez-faire, т.е. максимум выгоды, достигаемый неограниченной конкуренцией, вовсе не обязательно обеспе-чивает достижение наибольшей возможной выгоды". Приведенное Маршал-лом доказательство того, что при определенных условиях принцип неограни-ченной конкуренции, рассматриваемый как принцип максимальной общест-венной выгоды, оказывается несостоятельным не только практически, но и теоретически, имело огромное значение.
* Следует также отметить проделанный Маршаллом анализ монополии. Возможно, что его анализ возрастающей отдачи, особенно там, где существует внешняя экономия, заслуживает рассмотрения скорее в данном случае, чем в приведенном выше.
Теоретические заключения Маршалла в этой области и его глубокое сочувствие социалистическим идеям совмещались, однако, с верой в могу-щество сил конкуренции. Профессор Эджуорт пишет: "Должен отметить глубокое впечатление, которое произвел на меня Маршалл уже во время первой встречи с ним - полагаю, что это было в самом начале 80-х годов, - своим твердо выраженным убеждением в том, что конкуренция еще, быть может, очень долго будет задавать тон в качестве главного фактора, форми-рующего стоимость. Это были не его собственные слова, а приведенная им в благоприятном смысле цитата, опубликованная впоследствии в его статье "Старое поколение экономистов и новое их поколение": "Когда человек же-лает продать вещь по цене, которую другой человек готов заплатить за нее, им удается встретиться и совершить сделку, несмотря на запреты короля, или парламента, или руководителей треста, или профсоюза".
* В главе III книги III первого издания "Принципов..." дано факти-чески самое первое истолкование концепции "эластичности", без помощи которой прогрессивная теория стоимости и распределения едва ли могла получить дальнейшее развитие. Представление о том, что спрос может реагировать на изменение цены в большей или меньшей пропорциональ-ности, было, конечно, известно еще со времени дискуссий в начале XIX века относительно связи между предложением пшеницы и ценой на нее. Только никто не дал себе труда более обстоятельно охарактеризовать это представ-ление. Потому формула целиком принадлежит Маршаллу.
Метод, которым пользовался Маршалл при написании "Принципов экономической науки", отличается большей необычностью, чем может заметить поверхностный читатель. Книга подчеркнуго лишена сенсацион-ности и категоричности. Литературный стиль ее наипростейший, без всяких красивостей. Ход рассуждений автора спокойный, ясный, редко какие абзацы трудно доступны или непонятны умному читателю, даже если он плохо разбирается в экономической науке. Совершенно отсутствуют претензии самого автора на новации или на оригинальность. Главные трудности для читателя представляют взаимосвязанность и непрерывность действия эконо-мических факторов, нашедшие выражение в двух девизах Маршалла: "Природа не делает скачков" и "Множество в единичном и единичное в множестве". Но и с учетом этих трудностей главное впечатление, которое книга производит на не обладающих экономическими знаниями читателей, особенно на тех, кто еще не продвинулся дальше книги IV, заключается в том, что они получают ясное, выразительное и гуманное представление о вполне очевидных вопросах.
Этим удачным литературным стилем Маршалл достиг нескольких из поставленных им перед собой целей. Книга стала доступной для широкой публики. Она повысила общественную репутацию экономической науки. Она вызвала минимум споров. Большинству рецензентов понравилось отношение автора к предмету своего исследования, к своим предшественникам и к своим читателям. Они порадовали Маршалла, обратив внимание на то, как ему удалось удачно выделить нравственные и остро необходимые гуманные аспекты науки, считавшейся прежде мрачной и жестокой. Он также был доволен тем, что рецензенты при этом сумели не подвергать сомнению интеллектуальный уровень книги. Более того, с течением времени интеллектуальные качества книги практически незаметно, без всякого шума и треволнений, пропитали британскую экономическую науку.
Однако кроме литературной работы Маршалл выполнял немало госу-дарственных заданий. В 1891 - 1894 годах он состоял членом Королевской комиссии по труду. В 1893 году он выступал в Королевской комиссии по престарелым беднякам и внес предложение об объединении благотвори-тельных комитетов с правительственным ведомством по реализации "Закона о бедных". В начале 1899 года он представил Комитету по индийской валюте обстоятельно подготовленные записки. Позднее, в том же 1899 году, Мар-шалл подготовил для Королевской комиссии по местному налогообложению "Меморандум о классификации имперских и местных налогов и контингенте налогоплательщиков". В 1903 году, в самый разгар споров о тарифной ре-форме, он по просьбе министерства финансов написал свой великолепный меморандум "О фискальной политике в международной торговле". В 1908 году по настоянию тогдашнего министра финансов Ллойд Джорджа, этот меморандум был опубликован в качестве парламентского документа, причем "в значительной степени в том виде, в каком он был первоначально написан".
За те двадцать три года, пока он занимал профессорскую кафедру, Маршалл принимал участие в трех важных движениях, которые заслуживают того, чтобы их отметить отдельно. Это основание Британской экономической ассоциации (теперь Королевское экономическое общество), полемика в Кем-бридже по вопросу о присвоении ученых степеней женщинам, введение в Кембридже экзаменов на получение отличий по экономической науке.
Таким образом, и в формальном смысле Маршалл был основателем Кембриджской школы. Он тем более был ее основателем в неофициальных отношениях с многими поколениями своих учеников, в тех отношениях, которые играли такую большую роль во всей его жизни как ученого и в становлении научной карьеры самих его учеников,
Маршалл вышел в отставку с поста руководителя кафедры полити-ческой экономии в 1908 году, в возрасте 66 лет. Освободившись от чтения лекций и от ответственности за учеников, он теперь получил возможность тратить время и оставшиеся у него силы на доработку главного труда своей жизни. Со времени публикации "Принципов..." прошло 18 лет, и с тех пор у него накопилось множество материалов, которые нужно было обобщить и воплотить в книги. Он часто менял планы относительно объема и содержания своих последующих томов, а обилие материалов, которые надо было обра-ботать, превышало его способность их систематизировать. Прошло еще двенадцать лет, когда в 1919 году, на 77-м году его жизни, была издана книга "Промышленность и торговля".
"Промышленность и торговля" - это совсем иной тип книги, нежели "Принципы...". Большая ее часть носит описательный характер. Целая треть книги посвящена экономической теории и обобщает результаты его много-летних исследований в этой облсти. Совмещение ее отдельных частей в одном томе несколько искусственно. Трудности такого их совмещения, преследовавшие его столько лет, ему так и не удалось преодолеть. Книга эта представляет не столько структурное единство, сколько возможность совмес-тить ряд частично связанных между собой проблем, о которых Маршалл мог сказать миру нечто важное.
Три книги, на которые делится весь том, как и приложения, очень мало пострадали бы, если бы они были изданы отдельно. Книга I, озаглавленная "Некоторые корни нынешних проблем индустрии и торговли", содержит историю борьбы за индустриальное лидерство Англии, Франции, Германии и Соединенных Штатов, главным образом на протяжении второй половины XIX века. Книга II - "Господствующие тенденции в организации бизнеса", - хотя и не строго историческая, в основном также содержит обзор эволюции форм организации бизнеса в течение второй половины XIX века. Книга I представляет собой обзор экономического развития того периода в нацио-нальных масштабах. Книга II содержит обзор технико-экономического раз-вития этих стран. Книга III - "Монополистические тенденции: их связь с общественным благосостоянием" - рассматривает более подробно специаль-ные проблемы того же периода, относящиеся к транспорту, трестам, карте-лям и комбинатам.
Таким образом, заключающееся в книге единство проистекает из того обстоятельства, что она представляет собой анализ форм индивидуалисти-ческого капитализма, установившегося в Западной Европе к 1900 году, характеристику их изменения и степени их соответствия интересам общест-ва. Однако главная ценность этого труда заключается в том, что она содер-жит плоды исследований и глубоких умозаключений Маршалла по множест-ву различных проблем. Она содержит идеи, исходные позиции для многих исследований. Дж. М. Кейнс писал: "Я не знаю лучшей книги, которая рекомендовала бы направления оригинальных исследований для имеющего к этому склонность читателя Гегеля".
В августе 1922 года, вскоре после своего восьмидесятилетия, Маршалл завершил книгу "Деньги, кредит и торговля", и в следующем году она увиде-ла свет. Содержание ее несколько отличалось от намеченного автором плана: она не включала "изучение воздействия на жизнь и труд человека, оказы-ваемое имеющимися ресурсами рабочей силы". Но Маршаллу удалось в этой книге воплотить свой вклад в теории денег и внешней торговли. Профессор Эджуорт писал о ней в "Economic journal", что, хотя многое в ней было написано в 80-х годах прошлого века (XIX-го), многое в ней станут читать и в 80-х годах ХХ века.
   В конце своей жизни Маршалл намеревался написать еще одну книгу под названием "Прогресс: его экономические условия". Однако это намере-ние ему уже не удалось осуществить.
За две недели до своего 82-летия, 13 июля 1924 года, Маршалл скон-чался, оставив о себе память, как о "настоящем экономисте", многосторон-ность натуры которого являла собой чистое преимущество.
Исследование экономической науки, казалось бы, не требует каких-либо исключительных, необычайных способностей. Разве в интеллектуаль-ном плане "экономикс" не является очень легкой дисциплиной по сравнению с высшими разделами философии и чистой науки? Однако хорошие или хотя бы компетентные экономисты встречаются чрезвычайно редко. Парадокс этот объясняется, очевидно, тем, что экономист высшей пробы должен обла-дать редким сочетанием множества способностей. Он должен обладать гро-мадным объемом знаний в самых разных областях и сочетать в себе таланты, которые редко совмещаются в одном лице. Он должен - в известной мере - одновременно быть математиком, историком, государствоведом, философом. Он должен понимать язык знаков, символов и уметь выражать свои понятия и концепции словами. Он должен уметь разглядеть в частном общее, одно-временно держать в уме и абстрактное, и конкретное. Он должен изучать настоящее в свете прошлого во имя предвидения будущего. Ни одну сторону природы человека и его институтов экономист не должен полностью оставлять без своего внимания. Он должен быть одновременно целеустрем-лен и объективен, беспристрастен и неподкупен, как художник, но вместе с тем иногда столь же близок к реальной жизни, как и политический деятель. В большей мере, хотя и не полностью, это идеальное сочетание качеств было присуще Маршаллу. Но главным образом его многостороннее образование и разнообразные склонности наделили его самыми важными и фундамен-тальными талантами, необходимыми для экономиста, - он был одновременно выдающимся знатоком истории и математики, искусным мастером в позна-нии частного и общего, преходящего и вечного.
Такой человек не мог не оставить заметного следа в истории..
Категория: Жизнь Замечательных Людей | Добавил: alexlat (13.04.2012)
Просмотров: 1866 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]